Она расправила грубое одеяло, словно атлас либо что другое, привычное в молодости.

— Далеко путь держите, майор?

— В свою часть. Должно быть, миль двадцать отсюда. — Точно получив напоминание, гость поднялся на ноги. — Я бы посидел, да ехать еще долго. — Поколебавшись, он добавил: — Мы скоро перестанем беспокоить ваш край. Вы упорно защищались, и у нас чувствуется недовольство всей историей.

— К чему есть основания. — Мать вновь улыбнулась. — Заглянете, если опять поедете мимо? — В ее выражений появился задор. — Добрый Боженька велит прощать врагам, и я прощаю вас, майор.

— Конечно, загляну. — Майор кивнул на меня. — Отец парня скоро возвращается?

— Его убили на войне.

— Помочь вам чем?

— Не нужно. Мой сын прекрасно управляется. Он искусный охотник, и у нас все будет в порядке.

Мать протянула нежную руку.

— Прошу вас, останавливайтесь у нас по дороге. Мы будем чрезвычайно счастливы.

Майор изящно наклонился и коснулся губами ее пальцев.

— Польщен знакомством, — сказал он, делая два шага назад, потом повернулся и вышел, на пороге надев шляпу.

Я только таращил глаза. Такое только во дворцах у королей бывает!

— Проводи до ворот, Ронан. Он — благородный джентльмен и ведет себя соответственно.

Майор Фергюсон садился в седло, когда я подошел открыть ворота.

— Твоя мать — истинная леди, парень. Не здесь бы ей жить и не так.

Он снял с седла завернутое ружье и неторопливо его распаковал. Совершенно новое, явно не пользовались. Инкрустировано серебром и отделано резьбой. У меня перехватило дыхание.

— Красиво, а? Сам делал, для себя.

Он показал мне, как заряжать. Я никогда раньше не видел ни оружия, заряжающегося с казенника, ни изобретенного Фергюсоном механизма (он рассказал мне об этом, нахваливая винтовку).

— Видишь ли, мне сдается, немного мне осталось времени наслаждаться им, и кто знает, в какие руки оно угодит. Дельный малый вроде тебя, ценящий хорошее оружие и у которого на руках мать… в общем, тебе нужна винтовка, а не мушкет.